Это слово запрещено, но все его используют.
Слово, некоторыми употребляемое вместо запятой или тире.
Слово, некоторыми хранимое в тайне, оставляемое на особые случаи, напр. после болезненного падения или при слишком быстрой, неумелой езде плохого водителя.
Слово, использование которого бабушки и люди из хороших домов считают худшим позором.
Слово, происходящее от итальянского curva (поворот), в польском языке относится к женщине, которая отклоняется от праведного пути, отдаляется от целомудрия, доставляя удовольствие мужчинам в их заботах, во время их обеденных перерывов или командировок.
В царстве ругательств слово на «к» – царь; оно всевластно правит своими подданными двора сквернословий. Оно появляется везде – среди разрушающихся каменных домов варшавского района Прага, от Труймяста на море до Закопане в горах, от Лондона до Чикаго. Я ни в коем случае не собираюсь обидеть людей с чувственными душами или защитников морали. Поэтому в большинстве случаев это известное слово было заменено в настоящей статье буквой «к» или словом «урва» (для передачи произношения).

Откуда взялось пристрастие к слову «к»?

Наверное, из-за его экзотического характера, потому что для моих ушей франкофона «к» звучит завораживающе. Эта особенная мелодия, этот уникальный характер, эта невероятная сила.
При польском слове «к» его французский аналог «putain» получается бледным, как холодное, безвкусное кушанье.
«К» – слово искреннее и однозначное, а «putain» – слово коварное и лицемерное.
Словно волк, который хочет остаться незамеченным среди овец, слово «putain», если произнести его нежным и милым голосом, могло бы появиться в любовной поэме.
Из-за своего произношения, «к» выражает, по-моему, прежде всего сильные эмоции, колеблющиеся между злобой и удивлением, между радостью и экстазом.
Довольно часто случается, что мои французские друзья, проездом пребывающие в Варшаве, хотя бы лишь несколько дней, в конце концов усваивают «к».
Все согласны насчет того, что «к» должно войти в словарный состав международных языков, таких как эсперанто.

Из языковой точки зрения у буквы К особенное звучание, потому что она присутствует практически во всех существующих алфавитах. Ее легко произнести, а заодно и легко запомнить. Это, вероятно, одна из причин популярности бренда KODAK.

Способ произношения «к» дает подробную информацию о настроении произносящего.
Если я не ошибаюсь, длинное «к», которому предшествует междометие «О», выражает удивление (в положительном смысле этого слова). Напр.:

«О …уууурва!!! Не верю, Томек, это ты?»

В свою очередь, если ему сопутствует «Что», «Что это», или «О, …, нет» – оно чаще всего выражает неприятный сюрприз или возмущение. Напр.:
«Что это, …урва?»
«Что, …урва? Оставь меня…»
«О, …урва, нет! Я оставил ключи от квартиры в гостинице в Мексике!»

Конечно, перечислять все возможности использования слова «к» утомительно и бесполезно. Нужно лишь запомнить, что «к» – для поляков то, что приправы на кухне; оно может «приправить» язык, но может также стать причиной того, что он станет совсем несъедобным.

«К» – не только ругательство, или слово с легким для восприятия звучанием. Бывает так, что его использование может разблокировать даже самые сложные ситуации.
Я не говорю лишь о культовой сцене из столь же культового фильма «Сексмиссия» (в российском прокате также под названием «Новые амазонки» – прим. перев.), когда главный герой в момент отчаяния выкрикивает слово «к», которое оказывается паролем, открывающим дверь тюрьмы, и благодаря которому герои вновь обретают свободу.

«К» может также оказаться спасительным в повседневных ситуациях. Вот пример, подтверждающий мои слова. Настоящий пример.

Аэропорт

Ноябрь 2004 г., терминал Этюда в Варшаве. Я лечу в Амстердам, вылет запланирован на 12:45. Уже 12:15 и регистрация на рейс заканчивается, когда я только вхожу в здание аэропорта.
До того времени я лишь несколько месяцев жил в Польше, итак мое знание языка оставляло желать лучшего.
Я подхожу к стойке регистрации, но молодая женщина из обслуживающего персонала отправляет меня к коллеге, который лучше говорит по-английски, при этом стыдливо улыбаясь.
Тому коллеге лет 30, он кажется человеком наслаждающимся жизнью, о чем свидетельствует его огромный живот, но он оказывается холодным и равнодушным.
Я спрашиваю, могу ли я зайти на борт, но его холодный взгляд не предвещает ничего хорошего. Я быстро понял, что этот сотрудник аэропорта вообще не собирается мне помогать и даже не слушает меня. Он дает понять, с помощью своего полонизированного английского, что уже поздно, чтобы войти в самолет и что я не должен был опаздывать. В отчаянии, я пробую применить даже мой знаменитый взгляд а ля «кошка из Шрека», но это не помогает.
Тогда же, отчаявшийся и раздраженный, я произношу это одно слово, которое принадлежит к коллективному подсознанию поляков, с недавнего времени являющемуся также частью меня самого. Отчетливое «к», потом протянутое «у», звучное «р», а в конце полное чувств, а заодно скандальное «ва».

Вдруг, как громом пораженный, сотрудник аэропорта застывает. Словно человек-резина со скрученной шеей, как будто в замедленном движении, направляет на меня свой взгляд. Говорит: «Минутку», а потом действие ускоряется. Он берет трубку и спешно набирает номер. Его фразы быстры, перебиваемы короткими паузами, словно человек по ту сторону очень влиятелен.
Я, в свою очередь, стою и не двигаюсь, совсем не зная, что случится со мной и моим билетом в Амстердам.

После одной или двух минут интенсивных переговоров, сотрудник аэропорта кладет трубку, широко улыбается и сообщает, что я могу садиться в самолет. Меня охватывает неописуемая радость, я подпрыгиваю словно козленок, у которого колики, одновременно говоря «спасибо» моему спасителю.

В этот момент я целиком понял квинтэссенцию и силу «к». Я понял, что это одно слово может изменить чернокожего француза в поляка-свояка.

Нужно гордиться «к»

Я люблю рассказывать анекдот из аэропорта, потому что он показывает вес слова, которое является не только ругательством, но также и доказательством принадлежности ко всему, что made in Польша, наперекор лицемерию, которое пытается заглушать этот факт… Привычка ругаться приходит очень быстро при изучении иностранного языка, это как безусловный рефлекс.
Достаточно попробовать, чтобы убедиться, что ругательство – хороший знак. Оно вызывает определенное восхищение туземцев и облегчает интеграцию.
Конечно, в Польше большинство родителей запрещают своим детям употреблять слово «к». Однако они забывают добавить, что сами взрослые вправе время от времени забыться.
Это и весь парадокс ругательств…

В завершение я скажу лишь, что нужно одобрять язык во всех формах, нужно подавать его с различными соусами, будучи при этом внимательным, чтобы не переборщить с приправами.

Нам нужно всем гордиться «к»!!! …Kurwa mać!!!

Lude Reno

Перевод: Andrzej Wijas